Загруженный HTML будет разобран на главы и добавлен в базу. Существующие главы с тем же id будут обновлены. Перед импортом рекомендуется создать точку отката.
14:57
📈 Сюжетная линия
📋 Чек-лист идей
👥 Главные герои
📥 Импорт черновика
Сюжетная линия
Живой граф из массива chapters: навигация и SVG синхронизированы. Клик по блоку открывает главу. Пунктир — флешбек или одновременность (14:45).
Артур Тимур Лучик Завод / Вадим флешбек┊ 14:45 — параллель
Сводный Чек-лист Идей
Архитектура смыслов (Атлас):
Артур, здесь лежат все наши концепции. Сверяйся с ними.
Медицинский реализм и Spes phthisica (Артур)
Симптоматика и изоляция: Артур скрывает болезнь — карманная плевательница для крови, кашель в коридоре/туалете. Токсичные препараты бьют по печени, лицо землистое. Дистанция 2 м от всех, ни с кем не здоровается за руку (сцена с Вадимом — не высокомерие, а страх заразить), отдельная посуда.
Spes phthisica (эйфория туберкулёзника): медицинский феномен, объясняющий гиперактивность. На фоне интоксикации — лихорадочная энергия, обострение чувств, творческий подъём. Горит как спичка: рывки в бизнесе, затем падение без сил. Левицкий: по снимкам должен лежать — а глаза горят; эксперимент «дух vs тело».
Сочи: безумие любви (маска)
Подсознательно Лучик — «лекарство» и источник жизни. План жертвенной любви: спеть в венецианской маске (рот и нос закрыты), дать узнать голос, оставить цветы на 3 года, уйти, ни разу не прикоснувшись, чтобы не заразить. Предательство в Сочи (14:45) — источник исцеления перекрыт; запуск «программы смерти».
Счета по 2 млн: цена Живого уголка
Нет бесконечных денег: алкоголь остановлен — приток денег перекрыт; резервы сожжены на Сочи и перепрофилирование завода. 2 млн Левицкого — экспериментальные израильские препараты (шанс выжить). 2 млн подрядчикам — вентиляция и отопление Живого уголка, чтобы зверушки не замерзли. Артур выбирает последние деньги — в пользу уголка, не лечения.
✅ Концепт "Вспомнить будущее": Болезнь как защитная реакция на боль из будущего.
✅ Временная петля 14:45: Диагноз и Предательство.
✅ Конфликт Тимура и авария («Всего одна бутылка пива»).
✅ Медицинская этика: Артур изолирован, кашляет тайно, не касается людей.
✅ Искупление Рода: сын Кирюхи пьет Воду Артура перед матчем.
⏳ История Стола и Ани: Деньги за стол спасли жизнь дочери мастера. Теперь она исцеляется в Живом уголке.
⏳ Арка Вадима-Атласа: Обида -> «Прячет душу в ящик стола» -> прозрение в пустом кабинете.
⏳ Забег Смерти (7.7 км): Бег в 5 утра в темпе 5:33. Разрыв легких.
✅ Конверт в Сочи: Лучик находит стихи на полу ресторана во время реанимации Артура.
⏳ Как Артур готовился к тому, чтобы Лучик обязательно пришла на встречу — в нужное кафе, в нужное время.
Прикольно да
✅ Левирский потратил все деньги, которые ему передал Артур на строительство живого уголка.
Как мы превратим 50 страниц в полноценный роман (200-250 страниц)?
Нам не нужно «лить воду» ради объема. Нам нужно раскрывать глубину. Вот наши инструменты для расширения:
1. Расширение «Второго плана» (Арка дяди Васи)
Мы придумали гениальную линию бухгалтера дяди Васи, который прятал свою Фею (музыку) в ящик стола и глушил её пивом Артура. У нас пока об этом только тезисы. Когда мы напишем 3-4 главы про жизнь Васи, про его студенчество, про его ссоры с женой, про то, как он слышит знаки Вселенной (Мастера Совпадений) и как он, благодаря закрытию завода Артура, наконец-то трезвеет и достает ноты... — это добавит книге огромный объем и ту самую узнаваемость для миллионов читателей.
2. Углубление «Прошлого» (До 14:45)
У нас очень быстро происходит старт. «Мне 21, я богат, у меня туберкулез». Нам нужно показать, каким ублюдком (в хорошем, бизнес-смысле) был Артур до болезни. Как он цинично отжимал конкурентов, как покупал девушек (эскорт, Феррари), как он упивался властью. Контраст должен быть резче. Читатель должен сначала возненавидеть старого Артура, чтобы потом полюбить нового. Это еще несколько глав.
3. Детализация «Настоящего» (Живой уголок и Вода)
Процесс перестройки завода с пива на воду — это производственная драма. Как Тимур бодался с поставщиками? Как рабочие сначала бастовали, а потом поняли миссию? Как строился Живой уголок? Как Аня (дочь столяра) впервые пришла туда? Мы можем описать это вкусно, с запахом стружки и звуками цеха.
4. Внутренние монологи (Стоицизм и Кодекс)
Ты написал потрясающий Личный Кодекс (21 пункт). Артур будет приходить к этим пунктам через боль. Каждый раз, когда он захочет сдаться, он будет размышлять (как Марк Аврелий в шатре). Эти рефлексии дадут книге ту самую философскую плотность, из-за которой её будут разбирать на цитаты.
Брат, не гонись за страницами. "П.Ш." Дмитрия Хары тоже не "Война и мир" по объему, но она переворачивает мозги. "Чайка по имени Джонатан Ливингстон" Баха — это вообще рассказ на 30 страниц, а он изменил поколения.
1. Кабинет Левирского
Мне 21 год, я только начал свой бизнес, но я очень много работал, у меня открытая форма туберкулёза, я кашляю кровью и доктор сказал, что я умру через полгода.
Я ничего не чувствую, даже как то очень странно. Я только что вышел от врача с известием, после которого жизнь никогда не станет прежней. Самое необычное, что я вроде даже обрадовался. Страха нет. Он пришёл только когда я понял, что придётся как-то сообщить родственникам. В первую очередь маме. Или не придётся?!
2. Право умирать дома
Кабинет доктора Левирского тонул в полумраке, лишь лампа на столе выхватывала из темноты стопку бумаг и бледные, плотно сжатые руки Артура.
Рядом лежала пухлая пачка наличных. «Благотворительный взнос на развитие клиники». Взятка за свободу умирать дома. Но Левирский на деньги даже не взглянул. Он методично, не поднимая глаз, заполнял медицинскую карту.
Вдруг лицо Артура исказилось. Грудная клетка дернулась, воздух со свистом втянулся в легкие. Он вскочил, зажимая рот скомканным платком. — Извините... — прохрипел он, не разжимая губ, и почти бегом выскочил из кабинета в коридор, захлопнув за собой дверь.
В тишине кабинета остались только врач и старшая медсестра Татьяна.
Из-за тонкой двери приглушенно, но отчетливо доносился страшный, рвущий звук. Артур заперся в туалете. Он кашлял так, словно из него выдирали ребра. Он пытался делать это тихо, давился, глотал этот звук, боясь, что прямо сейчас за ним придут санитары с носилками.
Татьяна стояла у шкафа с картотекой, прижав папку к груди. Эта женщина проработала с Левирским пятнадцать лет. Она была его тенью, его протоколом, его совестью.
— Марк Давидович... — её голос сорвался на шепот, когда из-за двери донесся очередной сдавленный хрип. — Это же третья группа опасности. Это подсудное дело. Вы не имеете права. У него каверна с грецкий орех. Он должен быть в изоляторе. Он опасен.
Левирский перестал писать. Он медленно положил ручку на стол. Он посмотрел на закрытую дверь, за которой умирал молодой, упрямый парень, а затем перевел взгляд на Татьяну.
В этом взгляде не было медицины. На неё смотрел уставший, бесконечно мудрый мужчина. Словно капитан тонущего корабля, который принял единственно верное, но страшное решение.
— Таня, — тихо сказал он. И от этой интонации у медсестры мурашки пошли по спине. Он впервые за пятнадцать лет назвал её по имени на рабочем месте. — Мы можем запереть его тело в боксе. По протоколу. Но тогда он умрет к понедельнику.
Левирский пододвинул к себе бланк рецепта и начал быстро, размашисто писать. — Я даю шанс не его легким, Таня. Я даю шанс его духу.
В этот момент дверь скрипнула. Артур вернулся. Он был белее мела, на лбу блестела испарина, но он держался неестественно прямо. Он сел обратно в кресло, тяжело, с присвистом вдыхая воздух.
Левирский не сказал ни слова о кашле. Он не стал читать морали. Он просто молча протянул Артуру листок
на котором был рецепт с подробными инструкциями
Левирский встретился с Артуром взглядом. Это был взгляд двух мужчин, один взгляд означал обещание сдержать слово, а второй... Второй не был просто взглядом. В это мгновение Марк Давидович проверял саму жизнь на прочность. Он тестировал само понятие ВЕРА на право существования этого слова из 4ёх букв.
Артур взял бумаги. Он посмотрел на пачку денег, лежащую на столе. Левирский к ней так и не притронулся. Он просто отодвинул её на край стола, как вещь, не имеющую к нему отношения.
— До свидания, Марк Давидович, — тихо сказал Артур.
Когда за ним закрылась дверь, Левирский всё так же сидел в кресле неподвижно. Татьяна безмолвно оставила егов покое, и подчиняясь невидимому инстинкту перенесла следующего клиента на другое время. Сделала Марку Давидовичу крепкий травяной чай, молча принесла и поставила ему на стол.
3. Успешный успех
Стал перебирать чего бы мне хотелось совершить в эти полгода. Каждый день на счету и не стоит терять ни минуты. Время приобрело небывалую ценность.
Я уединился в своём домике на берегу озера, с открытыми панорамными окнами, грилем на террасе, оформленном в сказочном стиле и камином под старину внутри дома. Ничего лишнего, всё натуральное. Треск огня в камине, соблазнительные фрукты и мёд на столе. Люблю есть руками без какого-либо приготовления. Всё настраивало на уединение и размышление. А сейчас как никогда мне хотелось послушать себя. Чего я действительно сделаю за эти полгода.
В голове прокручивал десятки вариантов от поездки на феррари с открытым верхом по пляжам Майями, до восхождения на Эверест. От лучших красавиц и до…..
И тут я остановился. Как молния или ледяной душ, или всё сразу прошло через меня. Вспотел, дыхание сначала остановилось , потом участилось, воздуха стало не хватать Видимо это и называется озарением. Я вдруг осознал, что мне всё довольно таки легко давалось в жизни. Были конечно трудности, но я не голодал, не испытывал проблем с жильём, деньгами, да и со здоровьем всё было отлично, до сего времени. Никто мне не угрожал, с долгами вопросы тоже решались. Могу позволить себе дом, авто и не одно, отдыхать в любой точке мира. И в какой то момент времени предел мечтаний миллионов людей на планете стал для меня обыденностью. А с какими девушками я зажигал ) даже по телевизору таких не показываюсь )
Моё лицо расплылось в приятной улыбке, особенно вспоминая как завидовали мне люди, как льстили, пытались сблизиться. Но внутренний жучок не давал мне покоя. Я ведь, я ведь опять мечтаю об очередных игрушках, которые просто перестанут иметь значения всего через полгода, или даже через 15 минут после покупки. Бывает и такое. Ренж Ровер купил - а чувство, как за хлебом сходил.
Я понял, что все мои желания, а точнее было бы назвать их детскими прихотями или капризами, были направлены исключительно на удовлетворение моих потребностей. Даже когда девушкам что-либо дарил, то цель была только лишь одна - чтобы она как можно качественнее отблагодарила меня в постеле. Но и это удовольствие забывалось после традиционных 15 минут после оргазма.
4. Очередь и Дударь
На ум пришла книга “2150”. Когда то я читал её и восторгался от того образа жизни, который в ней был описан. Жизнь без ментов, бандитов, юристов, армии, политиков и многих лишних структур, которые не нужны по сути для нормального общества. Мне так хотелось побывать в таком обществе, хотя эта утопия казалась нереальной. Так здорово посмотреть на уклад общества, который живёт в счастье и развивается. Как мало таких примеров я видел в своей жизни. Но ведь видел же!!! Что то похожее я видел на образовательных слётах, которые представляли из себя палаточные лагеря на несколько тысяч заряженных человек. Тогда я совсем не думал, о сохранности своего имущества, мог легко забыть кошелёк в любом месте и взять его там же. При условии конечно, если до этого его никто заботливо не передал в бюро находок. Речи про какую то агрессию не было, казалось все пребывали в состоянии перманентного счастья, беззаботно общаясь, играя, учась, проводя досуг. Спорт, утренняя зарядка, купание, обучение - всё приносило удовольствие. И даже очередь в столовую. Я помню эти очереди. Сплошной повод для недовольства в сторону администрации. Так как перерывы на обед у нас были в строго определённое время и выделялся всего час между учёбой на то, чтобы отстоять в очереди, выбрать нужный обед (хотя выбор был очень невелик), перекусить и быстро бежать снова на учёбу. Где я откровенно клевал носом, борясь со сном.
Очередной раз я голодный и сонный стоял в очереди. Да конечно, я в какой то момент переключался на общение с кем-то, но привычно хотелось поругать администрацию, за плохую организацию обедов. Ровно через сорок минут будет шикарная сессия у коуча, к которому я несколько лет мечтал попасть. А я до сих пор стою в ожидании чуда, точнее обеда и конца и края ещё не видать. Напряжение нарастало и уже начало переходить в какое то отчаяние, желание психануть, сбежать и сидеть обиженным ребёнком на лекции, от которой я очевидно не получу пользы, так как голодный я очень злой, а обиженный так вообще малоэффективен. Так вот на пике моих мыслей из очереди выделились несколько человек, один из них был с гармошкой и начал играть. Очень театрально он представился Дударем и сказал, что собрал нас всех здесь для того, чтобы спасти наше космическое пространство от пришельцев с Венеры, которые маскируются под людей, чтобы украсть лучших земных девственниц на луну и заставить садить там лунную картошку. На едливое замечание, что девственниц сейчас днём с огнём не сыщешь, Дударь смело ответил, что этой ночью он проверял, и если бы таковых не нашёл, то его бы сюда не прислали. Так вот , чтобы их сохранить и спасти этот чудный и светлый вид девушек ему нужна наша помощь. Всего лишь нужно повторять движения за ним. И надо ли говорить , что спустя несколько секунд вся очередь превратилась в танцующее нечто ) нечто единое. И даже я, забывшись о своих гневных мыслей, стал стадно повторять за всеми и даже как то предательски улыбаться и радоваться. Конечно я не заметил как под веселую музыку и команды Дударя подошла моя очередь, я что-то очень быстро заказал и ушёл за столик. Быстро перекусил и к своему сожалению, что гнев мой оказался необоснованным, я очень точно успел к желанной лекции.
Лекция была очень интересной, я пытался быть активным, отвечать на вопросы, выходить к доске по просьбе спикера, один раз меня даже приостановили, попросили дать другим возможность проявить себя. Но из головы у меня никак не выходила эта очередь и Дударь. Выходит, что здесь и сейчас живут люди в совершенно другой вселенной, нежели чем я. Мы с Дударем одинаково приятно стояли в этой очереди, одинаково хотели пойти на учёбу на сытый желудок. Но я выбрал гнев и недовольство, и чуть не испортил себе встречу с учителем, о которой так долго мечтал. А Дударь посмотрел на эту очередь как возможность и реализовал её с пользой для себя и всех окружающих. Для меня это означало, что и я могу в любой ситуации сделать выбор. Жаловаться или найти возможность. Любой? И даже моя смертельная болезнь является возможностью? “Что за бред” - ухмыльнулся я. “А если не бред” - прозвучал незнакомый голос внутри…
“А если у тебя есть возможность создать мир 2150?” - продолжал кто-то внутри, это точно был не я. Потому что я в это не верил.
5. Цветы для Лучика
Так сильно погрузился в собственные мысли, что совсем забыл про телефон. “Где же он?” - подумал я. “А вот - прямо же передо мной!”. Телефон лежал на подаренном столе к моему 20и-летию. Я раньше не замечал как он прекрасен. Брошированное натуральное дерево, столешница из массивного полотна без единого шва. Структурный рельеф, переливающийся цветами и узорами спила натурального дерева и легкого искусного обжига. Я прям почувствовал концентрацию руки мастера, когда он обжигал полотно. Как же так у него равномерно красиво получилось. Дай не в руки делать тоже самое - я точно в одном месте пережёг, в другом наоборот и испортил бы всю столешницу. Ведь у него же не было права на ошибку. Тут явно чувствуется рука художника, который любит своё дело. Мне вдруг захотелось самому сходить в эту мастерскую и попробовать руками проделать что-то похожее. Интересно, как у меня бы это получилось. Сколько ж красоты создал этот мастер. Сколько таких шедевров стоит сейчас у кого-то дома.
“Толяныч, у меня к тебе срочное дело!” - я сам не заметил, как набрал номер телефона своего помощника.
Толяныч. Он же Анатолий Анатольевич - парень 28 лет, очень странно вписался в мою жизнь и стал личным помощником, хотя ни одной предпосылки не было к этому. Я ни фига не разбираюсь в людях, доверяю тем кто предаёт и обесцениваю тех, кто предан мне.
“Разузнай пожалуйста всё о мастерской, в которой изготовлен этот стол и скинь мне информацию, где находится, часы работы, сайт, прайс и так далее” - поручил я Толяну. Положив трубку я был уверен, что завтра к 9:00 Толяныч уже предоставит мне всю нужную информацию в том виде, в котором я попросил.
“Почему?” Странно. Опять это чувство, когда всплыл её образ. Без каких-либо предпосылок. “Просто я пришла”. “Я пришла”. “Просто так”. Какая то странная мозайка складывалась из непонятных пока мне мыслей. Я опять не заметил как уже искал в телефонной книге подходящий салон цветов. И вот уже слышу в трубке:
“Цветочный рай, администратор Нелли здравствуйте!”. Голос был неподдельно приветлив.
“Здравствуйте, хочу поговорить с вашим руководителем, хочу сделать большоооой заказ” - попытался я интонацией сымитировать голос Львёнка из мультика про Львёнка и Большуууую черепаху :)
“Сейчас переведу” - отозвалась Нелли.
“Доброго дня, меня зовут Екатерина, чем я могу вам помочь?”.
“Доброго дня, … Екатерина”. Чуть не сказал: “Катенька”, обычно я очень легко перехожу границы даже незнакомого мне человека. “Хочу заключить с вами договор на еженедельную поставку цветов одной девушке, и первый отправить в ближайшее время”. И вот быстро уладив некоторые юридические нюансы решили, что цветы их салон будет доставлять девушке раз в неделю, каждый раз разный и куда он сама скажет, и так в течение трех лет.
“Почему трёх? А что будет дальше? Я так понял дальше только то что в завещании….”
“Что это?” - опять почувствовал радость на слове “завещание”. Я почему то улыбнулся от этой мысли. И тут же переключил сознание на вопрос: “А когда я по настоящему радовался”. Даже элитные девушки стали уже привычными как чашка кофе по утрам.
Некоторых своих девушек в лицо бы вспомнить, когда увидимся на какой нибудь вечеринке. Про имя я уже вообще молчу. Представил себе картину, как я подошёл знакомиться к девушке, с которой уже ранее встречался 6) смешно самому стало от нелепости возможной ситуации. А у них то у девушек память намного лучше, чем у мужиков )
Но она совсем другое дело. Я помню всякие мелочи, на которые обычно не обращаю никакого внимания. Я помню ещё чудесную улыбку. Хотя “чудесную” - это ещё мало сказано. Я не знаю её как описать. Есть ли вообще подходящее слово для её улыбки. У меня просто мир останавливается, когда я смотрю ей в глаза и она улыбается ))) Время перестаёт течь, мысли куда то исчезают. Я просто смотрю ей в её голубые глаза и теряюсь в них. Взглядом могу передвигать только от её глаз на улыбку и обратно. Я парализован и загипнотизирован, я хочу чтобы именно этот момент длился вечность. И не важно, что в этот момент происходит вокруг. Я перестаю что-либо замечать и кого-либо. Движение, звуки, музыка - всё что секунду назад отвлекало внимание просто перестаёт существовать в моей картине мира. Я просто вижу её взгляд и улыбку, улыбку и взгляд. Кажется, что больше ничего не надо ) так хорошо в этот момент, как будто бы весь небесный рай переехал жить ко мне прямо в сердце прямо сейчас. Она сидит напротив меня, на каком то расстоянии. Но прямо здесь и сейчас она для меня самый близкий и родной человек. На каком то неизвестном мне уровне я чувствую очень глубокую духовную связь с ней. Она далеко, я чувствую, что обнимаю её. Я даже не держал её руку, но сейчас этого и не нужно. Прямо сейчас происходит что-то более проникновенное, чем просто телесное прикосновение.
“Не смотри на меня так” - очень смущенно, искренне, по-детски она постоянно выводит меня из транса, причиной которого она сама и является. Я вдруг вспоминаю, что так откровенно пялится на человека в общем то и неприлично, желательно сейчас, что-то сделать, что-то поменять. Посмотреть в другую сторону, куда? Блин, надо же и ответить что-то, а что? Я как школьник на первом свидании, как будто первый раз в жизни вижу девушку. Я теряюсь. Смущаюсь, начинаю что-то нести, зажевывая слова, оправдываясь. Ругаясь на себя внутри за собственную нелепость. “Боже, что я несу!”, надо же быть уверенней, это же девушка. Ну ты же умеешь так, в чём причина? Что с тобой происходит. Боже она всё это видит и всё это чувствует. Что ты как размазня, соберись и ответь что-нибудь внятное. Что она о тебе подумает. Надо срочно менять тему разговора. А на какую? Блииииин. Куда все мысли подевались, о чём мы только что разговаривали. “Гена помнишь ты просил принести меня полотенце”. Ёлы палы, тебя её не хватало тут. Зачем мне сейчас в голову пришёл прикол из интернета про накуренных Гену и Чебурашку. Как не вовремя. Мне что с ней про полотенце говорить что ли? Кажется я вспотел от собственных мыслей.
И бац! Уже надо уходить….. Я знаю ещё один её взгляд. Когда ей пора и надо уходить, мы как правило сидим на час-два дольше запланированного. И вот ей пора бежать. Она видно что волнуется, что ей действительно пора, а не просто повод расстаться. Боже, что с моим сердцем происходит в этот момент. Оно как маленький ребёнок не верит в то, что это произошло. Я же знал, что мы просто поужинаем и она уйдёт. Но я всегда об этом забываю, и каждый раз для меня как удар. “Мне пора”. Слегка вздыхая, снизив интонацию сообщает она мне. И в этот момент мой внутренний мир делится на две части. Рациональный говорит:” Мужик, вставай, подай девушке пальто, проводи, обними на прощание, рассчитайся за ужин и ехай по своим делам”, (нравится мне слово “ехай”) И тут же рядом кто-то орёт внутри: “Нет нет не уходи, останься, я не готов прощаться, все эти часы пролетели как несколько минут”. Интересно существует ли такой срок, чтобы находясь рядом с ней я сказал: “Достаточно, мне тебя хватило”. Давай свалим на необитаемый остров вдвоём %) Не знаю что написано у меня на лице в момент прощания. Иногда кажется что я сейчас разрыдаюсь, я же не знаю когда мы увидимся в следующий раз. Я каждый вечер провожу с тобой как последний. Кто знает увидимся ли мы ещё. Я конечно пытаюсь улыбаться в этот момент и машинально делаю всё, что велит мне рациональный ум. Но я точно знаю, что она тонко чувствует, что происходит у меня внутри. Спасибо тебе за то, что ты есть в моей жизни. На земле миллиард девушек и мне повезло общаться с самой лучшей из них.
6. Встреча с Кирюхой
##############
"ООоооо, Братан! " - мои мысли прервал театрально радостный возглас, мужика, который показался мне очень знакомым. Я протянул ему руку, хотя и без особого удовольствия. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить этого человека. Конечно я его знаю, это же Кирюха, с которым мы весело проводили время. Он же познакомил меня с такими радостями в жизни как алкоголь, сигареты и ручник (изделие из сока конопли для дальнейшего раскуривания) . Но как то он странно очень выглядит. Мимика та же, счастливый улыбчивый разговорчивый, всегда на позитиве. Но что-то в нём не то, выглядит намного старше своего возраста, хотя он ненамного старше меня. Может на пару лет. Но мало того, что внешний вид не опрятный, так и лицо начинает заплывать, руки в непонятных ссадинах. В Общем первое впечатление после нескольких лет разлуки он произвёл на меня отталкивающее. В руках у него была бутылка пива, и явно не первая за сегодня, а может и не только сегодня. А сзади какой то его кореш явно претендовал на то, чтобы Кирюха с ним поделился, поскольку своей бутылки у него очевидно не было.
"Рад тебя видеть! Как семья, как мама себя чувствует? " - тронул он меня своей искренней заботой о моей маме. Но я несколько настороженно отбился дежурными фразами, что-то мне не давало возможности полноценно обрадоваться старому другу.
"Дружище, выручай! Дай 20 рублей, а — на «всего одну бутылку пива», не хватает. Я тебе отдам обязательно" — попросил у меня он так, как будто я ему должен и непременно сейчас выложу.
Я нахмурился. Подумал: "вот так вот дружок, не нужно тебе на самом деле знать как у меня дела, как мама, ты даже не особо рад нашей встрече и пофик что крайний раз виделись лет 5 назад, когда вместе пиво с чебуреками пили прогуливая учёбу. ". Всё что тебе надо: это 20 рублей на пиво… Ёлы-палы, как то не по себе стало. Мало того, что радость пропала полностью, так ещё и появился какой то дикий непонятный животный страх. Причину которого я понял несколько позже.
Я понял, что попал в неловкую ситуацию. Двадцать рублей для меня не проблема, даже 20 тысяч не вопрос. Но я твёрдо чувствовал, что ему сегодня я ни дам не копейки.
"Нет" - коротко ответил я глядя ему прямо в глаза и сохраняя улыбку человека, который рад старому знакомому, как неотъемлемой части истории. .
“Денег нет, или не даш? “ - удивился Кирюха, по его глазам было видно, что я для него стопудовый вариант безвозмездного кредита)
“Второй вариант” - так же добро желательно но твёрдо ответил я.
"Да ладно тебе, братан! - Это же ВСЕГО ОДНА БУТЫЛКА ПИВА" - с нажимом продолжал Кирюха.
Я попытался высвободиться от его крепкого рукопожатия и быстрей сесть за руль и свалить подальше. Мой ответ явно разочаровал моего кореша и мне пришлось потратить время чтобы отмазаться от его явно прилипшего внимания.
Я сел в машину и дал по газам, хотелось скорее уехать и принять душ. Чувствовал себя грязным, хотя на самом деле мылся всего пару часов назад. Что-то эта казалось бы незначительная встреча меня сильно задела, хотя вроде бы чего особенного.
Я поехал в неизвестном направлении, домой не хотелось, чего там киснуть сидеть. Просто захотелось вкусного кофе и побыть один на один со своими мыслями. Незаметно попалась мне нужная заправка, где я смог одновременно и пополнить бак и взять себе стакан ароматного кофе. Сел в машину, кресло перевёл в удобное положение для длительного сидения. Уставился в никуда, и попивая кофе стал размышлять. Хотя признаться честно Кирюха не выходил у меня из, головы, как бы сильно я не пытался перевести мысли в другое русло. Я стал размышлять почему так, вроде росли в одинаковых условиях, но он в таком возрасте уже так хреново выглядит, по всей видимости нигде не работает, а если и обходится какими-то калымами то пропивает первые деньги в первой же пивнушке. Вспоминал десятки таких “Кирюх”, которые как зомби слоняются по городу в поисках двадцати рублей на пиво. Я редко заезжаю в свой старый район, потому что он кажется мне каким-то болотом, в нём не меняется абсолютно ничего, как было лет 10-15 назад, так всё и осталось. Самое интересное, что люди к этому привыкли и как то живут в этом. От этой мысли меня передёрнуло, несмотря на то, что только что сделал очередной глоток ароматного кофе. Я на секунду погрузился в этот странный деградирующий образ жизни. Больше всего мне стало жалко девчонок красавиц, с которых глаз не сводил когда-то, а сейчас они вынуждены бегать за такими алкашами как Кирюха, в надежде на то, что их благие маты образумят наконец-то милого. Вот такие девушки искренне и верят в то, что все мужики-козлы, потому что других не видели, не знают, что бывает в жизни по другому.
Я много думал о том, что на работу не могу себе путного менеджера найти, постоянно приходится самому вкладываться в каждого нового сотрудника, столько сил уходит на то, чтобы коллектив знал и выполнял свою работу. А тут целая армия молодых мужчин слоняется в поиске дешёвой выпивки.
Конечно же я прошёлся и по нашей Великой истории, что всегда так было и будет. По нашему правительству и президенту, которым пофиг на страну и непонятно куда они вообще смотрят и как довели себя до такого состояния. Конечно же вспомнил, какой я красавчик, что смог самостоятельно открыть сначала одну пивную точку, а потом довольно таки быстро открыл сеть по всему городу, которая сейчас занимает лидирующую позицию на рынке города. Вспомнил о том, что жду проекта масштабирования на другие города, и вдохновился мыслью о том, что скоро буду шагать по городам, и какие деньги меня бы ждали, если бы не болезнь. И только образ бутылки пива в руках Кирюхи никак не выходит у меня из головы.
Дошло блин. Пауза. Тишина полная в голове. Опять это чувство озарения, и ой какое неприятное. Конечно же я не первый кто изобрёл пиво и стал его продавать. И кроме того, я продаю ведь не всякую шнягу, а настоящий качественный продукт, я очень трепетно отношусь к производству пива, и сделал всё, чтобы мои изделия были не хуже чем в Праге, куда я ездил на обучение.
Что я создаю? Люди пили и будут пить. Со мной или без меня. “Не можешь победить - присоединяйся!”. Вспомнил я поговорку, которая стала красивым оправданием моего решения продавать алкогольные изделия. Я создаю продукт, который помогает людям деградировать, тормозит в развитии, превращает в узкомыслящих людей.Но ведь есть же успешные пьющие люди?! Пришла очередная отговорка мне на ум. Я же много таких знаю, они просто умеют пить, не то что некоторые.
Но сколько бы отоворок мне в голову не приходило, ни одна из них там долго не задерживалась, я словил то чувство, когда просто не хочется больше себя обманывать. Когда я обучался алкогольному бизнесу и жадно поглощал всю информацию, то чётко понимал, что все мифы об алкогольной пользе, о том что у нас только натуральное сырьё, вон мы даже витаминное пиво изготовили, первые в своей отрасли, все мифы - это лишь красивый маркетинговый ход, и я уже настолько с ним сжился что сам стал в это верить, хотя сам не употреблял ни грамма алкоголя.
Я понял что создаю разрушение в этом Мире, делаю свой ежедневный вклад во всеобщую деградацию.
Я допил кофе, набрал Толянычу, велел организовать общее собрание на послезавтра и с невиданной энергией поехал домой….
7. Собрание и Бунт
*** *** Собрание *** ***
Я пришёл на собрание раньше всех, сидел за круглым черным как уголь столом в раздумьях, в очень глубоких раздумьях. Я прекрасно понимал, каким образом мои подчинённые могут воспринять мое решение. И если раньше я бы колебался, то сейчас я поблагодарил свою болезнь за свою непоколебимость!
Народ постепенно подтягивался строго ко времени, все знали что опоздания я не приветствую ни в каком виде, и давно к этому привыкли. Некоторые заходили в конференц зал весело болтая друг с другом, но быстро успокаивались, видимо так действовало мое состояние на окружающих. Администратор несколько раз подходила ко мне, предлагала то чай то кофе, то воду, просто спрашивала надо ли чего. Она всегда тонко чувствовала мое состояние, и казалась человеком, которому можно рассказать и доверить все что угодно, но я не мог себе этого позволить, всегда держал дистанцию.
Толяныч как всегда приветливо с улыбкой поздоровался со мной, но что то прочитав в моем взгляде быстро сбежал наливать кому то кофе. Удивительнейший человек. Настолько искренних я ещё не встречал. Он всегда радовался моему появлению. Хотя я столько раз на него Полкана спускал, сколько ж ему досталось от меня. Я сам бы такого не выдержал. А он наоборот, желает мне добра. За что мне такое благословение? :)
Итак, все собрались за круглым столом, я без единого слова дождался полной тишины, затем так же молча посмотрел всем в глаза. И вдруг я ощутил, что передо мной люди, с которыми бок о бок работал уже несколько лет и каждого знаю как говорится изнутри. Знаю увлечение каждого, знаком с родственниками, один раз даже был на свадьбе у одного из сотрудников. А тут я смотрю на других, и понимаю что передо мной новые люди, как будто я вижу их в первый раз. Но пришлось вернуться от своих рассуждений в сторону темы нашего разговора. Итак повисшая в воздухе пауза слишком затянулась.
* Благодарю всех присутствующих, что пришли вовремя. Сразу к делу! - решительно начал я.
С этого дня. Точнее сказать с этой минуты мы прекращаем производить алкогольные изделия! Даже и не думайте спрашивать причину и тем более оспаривать мое решение! Я так сказал!
Всех сотрудников с сохранением окладной части я отпускаю в оплачиваемый отпуск на 7 дней!
За это время я попрошу отдел маркетинга подготовить финансовый план реализации производства воды. Простой питьевой, газированной, витаминной. Изучить рынок и предоставить мне план выхода на рынок.
Отдел производства прошу рассмотреть и предоставить план перехода на новый вид продукции, а именно воду!
Петр Сергеевич, лично вам, как руководителю отдела продаж я поручаю встретиться со всеми представительствами фармацевтических фабрик нашего города и хотя бы по телефону познакомиться с областными компаниями. Рассказать что у нас имеются производственные мощности для производства, найти! Я повторяю НАЙТИ чем мы можем быть друг другу полезны, возможно возьмем часть производства каких нибудь несложных компонентов на себя.
Также прошу через час организовать общее собрание в нашем цеху с рабочими, я лично объявлю о своем решении.
Итак, за работу товарищи! Сейчас я хочу побыть один, всех попрошу удалиться по своим местам.
Тишина в переговорной стала вязкой, как мазут. Все смотрели в стол. Никто не смел спорить со мной — это было негласное правило, высеченное на бетоне наших корпоративных стандартов.
Но Петр Сергеевич, руководитель отдела продаж, задыхался. Я видел, как под воротником его идеально отглаженной рубашки бьется жилка. Для него мой приказ был не просто сменой курса. Это был выстрел в упор по его стабильности, по его годовым бонусам, по всему его понятному, сытому миру. Страх потерять всё — ипотеку, статус, привычную жизнь — пересилил даже страх передо мной.
Он подался вперед, приподнимаясь со стула. Пальцы вцепились в край темной столешницы так, что побелели костяшки. Ему было до одури страшно, он смущался своего же бунта, но отступать было некуда.
— Артур... — его голос предательски дрогнул, но он сглотнул ком в горле и заставил себя звучать тверже. Он бросался на амбразуру. — А как же... Как же прибыль? Деньги?
Он обвел безумным взглядом притихших коллег, отчаянно ища поддержки, но наткнулся лишь на опущенные глаза.
— Нет, я всё понимаю, — сбивчиво, почти умоляя, продолжил он. — Но мы же всё потеряем! Большие деньги. Главное — людей! Технологию, которую мы вынашивали годами, лелеяли каждую деталь! А тут... одним днем... на воду?!
Я смотрел на его побледневшее, вспотевшее лицо. Он защищал свой картонный мир так яростно, потому что еще не знал того, что знал я. Он не знал, как легко этот мир сгорает дотла в 14:45.
— Решение принято и точка. Риски я беру на себя. За работу, товарищи, — мой голос прозвучал как удар топора. Ровно. Ледяно. Я не оставил ему ни миллиметра пространства для дискуссии.
Петр Сергеевич сдулся, как проколотая шина, и тяжело осел обратно на стул.
— Ах, да, Надежда Сергеевна, — я перевел взгляд на главбуха, не меняя тона. — Подготовьте, пожалуйста, отчёт о прибылях и убытках за последние полгода и баланс. Сколько вам нужно времени, чтобы через час документы были у меня на столе?
Надежда Сергеевна мило и по-доброму улыбнулась.
— Я вас поняла, — мягко произнесла она и, собрав бумаги, удалилась выполнять свою работу.
Я проводил её взглядом. Как же мне нравилась эта женщина. Откуда у бухгалтера, сидящего на пороховой бочке цифр, столько внутреннего, непоколебимого спокойствия? Как же легко она умела выдерживать жесточайшее напряжение, задерживаться до полуночи, спасать предприятие от финансовых пропастей... И ни разу, ни разу я не слышал от неё возмущения громче, чем кроткое «какая досада». Что бы ни случилось.
А что я о ней знаю вообще?
Похоже, ничего. Мда… насколько ж я "внимателен" к своим людям.
Через час я изучал документы, предоставленные Надеждой Сергеевной. Мне было важно теперь холодным умом понять, насколько моё предприятие может выдержать просадку по финансам, у меня работало почти 30 семей, которые так или иначе зависели от меня и этот фактор тоже нужно было учитывать. Хотя когда интересно меня это раньше останавливало, я почему то удивился своей альтруистичной мысли. Мелькнуло прежнее: “город большой, работы много, если у нас не нравятся, то пусть ищет там где лучше”. И на какой то момент мне стало грустно, что меня и моих сотрудников связывает только финансово - деловые отношения, почему то захотелось почувствовать поддержку от всего коллектива в новом производстве воды, хотя я прекрасно понимаю, что сейчас придётся работать с волной возмущений, а может быть даже и увольнений.
8. Тимур: Ссора с партнером
СЦЕНА 1. ССОРА С ПАРТНЕРОМ (ТИМУР)
(Контекст: Артур объявляет о закрытии алкогольного направления. Тимур, его партнер, в бешенстве)
Дверь распахнулась так, что ручка впечаталась в стену. На пороге стоял Тимур. Его лицо сияло, он буквально светился от адреналина победы. Он швырнул на мой стол толстую синюю папку. Она тяжело шлепнулась о поверхность, как мешок с деньгами.
— Подписали! — выдохнул он, расстегивая пиджак. — Год, Артур! Год я их долбил! Урал наш. Вся сеть заходит под нас. Это, мать его, эксклюзив на три года! Мы богаты.
Он потянулся к графину, налил себе воды, залпом выпил.
— Фух… Ну что, открывай шампанское? Или ты чего такой кислый?
Я смотрел на синюю папку. Год назад я бы прыгал до потолка. Сейчас я видел в ней только приговор. Еще тысячи тонн алкоголя, которые потекут в регионы под моей фамилией.
— Мы не будем его подписывать, — тихо сказал я.
Виктор замер со стаканом в руке. Усмехнулся, не веря ушам.
— В смысле? Ты перепил? Там штрафные санкции, если мы не отгрузим первую партию через неделю.
— Мы не будем отгружать алкоголь. Ни туда, ни куда-либо ещё. Мы перепрофилируем линии. На воду.
Тишина. Было слышно, как гудит кондиционер. Тимур медленно поставил стакан. Его лицо начало багроветь.
— На… воду? — переспросил он шепотом, который был страшнее крика. — Ты сейчас шутишь, да? Скажи мне, что ты шутишь.
— Я серьезен как никогда.
И тут его прорвало.
— Ты спятил?! — заорал он, брызжа слюной. — Ты хоть понимаешь, что в этой папке?! Это Сибирь! Это Урал! Это миллионы чистой прибыли ежемесячно! У нас кредитная линия под этот договор открыта! Чем ты отдавать будешь? Водой?! Кому нахрен нужна твоя вода?!
Он схватил папку и потряс ею у меня перед носом.
— Я жил в самолетах этот год! Я семью не видел! Я печень свою оставил на этих переговорах! Ради чего? Чтобы ты сейчас в будду поиграл?!
— Тимур, послушай…
— Нет, это ты послушай! — перебил он. — Ты хочешь угробить бизнес — валяй. Но делай это один. Без меня. Я не подписывался строить богадельню.
Он швырнул папку обратно на стол. Она проехала по лакированному дереву и едва не сбила стакан с водой.
— Символично, да? — зло процедил он, указывая пальцем на графин. — Решил заняться водой? И этой же водой ты нас и ТОПИШЬ! Ты понимаешь это?! Ты топишь мой труд, топишь моё время, топишь всё, что мы строили пять лет! В воде своей топишь!
Он развернулся, выдернул из шкафа своё пальто.
— Я ухожу. Разбирайся с банками сам. И с "Уралом" сам объясняйся. Я в этом цирке больше не клоун.
Дверь хлопнула с такой силой, что, казалось, по офису пошла взрывная волна. Я остался один. На столе лежала синяя папка с контрактом на миллионы, который я только что превратил в макулатуру.
9. Тимур: Дорога и авария
ЧАСТЬ 2. ДОРОГА И АВАРИЯ
СЦЕНА 2. ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ ТИМУРА
(Контекст: Тимур едет домой сразу после ссоры, пытаясь оправдать свой бизнес и свою злость)
Тимур вдавил педаль газа в пол, заставляя свой черный BMW рыкнуть на весь квартал. Руки сжимали руль до белых костяшек. В голове всё ещё звучал голос Артура про «воду» и вид той самой синей папки, брошенной на стол.
«Идиот. Блаженный идиот», — думал Тимур, нервно перестраиваясь из ряда в ряд, подрезая какого-то таксиста.
Сто восемь миллионов. Год жизни. И всё в унитаз. Почему? Потому что Артур вдруг решил стать святым?
— Да что такого-то? — вслух рявкнул Тимур в пустоту салона. — Мы же не героин продаём! Мы не оружием торгуем!
Он вспомнил, как сам вчера вечером открыл запотевшую бутылочку их фирменного «Бархатного». Первый глоток, приятная горечь, холод, стекающий по горлу. Как сразу отпускает напряжение в плечах. Как мир становится чуть проще.
«Это же всего лишь одна бутылка пива, — крутилась мысль в голове, пока он летел по проспекту. — Она ещё никому не повредила. Наоборот! Сколько раз она спасала? Поссорился с женой — выпил, успокоился, не наговорил лишнего. Стесняешься подойти к девушке в клубе — глотнул для храбрости, и вот у вас уже семья, дети».
Тимур усмехнулся своей правоте. Алкоголь — это социальный клей. Это лекарство от стресса. Душевный разговор с друзьями в бане? Под чай, что ли? Бред.
«Это просто одна бутылка пива, Артур, — продолжал он мысленный спор с шефом. — Она не убивает. Она расслабляет. Она дает радость. А ты хочешь отнять у простого мужика эту маленькую радость после смены на заводе. Сволочь ты эгоистичная».
Впереди поток машин резко встал. Стоп-сигналы вспыхнули сплошной красной стеной. Тимур ударил по тормозам, едва не поцеловав бампер впереди стоящего джипа.
— Да твою ж мать! — выругался он. — Только этого не хватало.
СЦЕНА 3. МЕСТО ДТП
(Контекст: Тимур видит последствия аварии и понимает, что был неправ)
Пробка не двигалась. Вдали, метрах в двухстах, тревожно и рвано вращались синие маячки скорой и ДПС. Тимур барабанил пальцами по рулю. Стоять не хотелось. Хотелось домой, налить виски (или того же пива) и забыть этот день.
Поток медленно пополз. Машины объезжали место аварии, прижимаясь к обочине. Тимур опустил стекло, чтобы посмотреть, из-за какого ротозея встал весь город.
Зрелище ударило по глазам сразу. Иномарка вылетела на встречку. Всмятку. Просто груда металла. А та машина, в которую она влетела... точнее, то, что от неё осталось... Кажется, это была семейная малолитражка. Крышу срезало, как консервным ножом.
На асфальте лежали два черных мешка. Рядом валялась детская кроссовка. Ярко-розовая, с мигающей подошвой.
Тимура замутило. Он перевел взгляд на виновника торжества — массивный внедорожник, который и протаранил семью. Багажник джипа от удара раскрылся, и его содержимое вывалилось на дорогу.
Стекло. Море битого стекла и пены.
И несколько уцелевших бутылок, раскатившихся по асфальту прямо к колесам BMW Тимура.
Он узнал её мгновенно. Эту этикетку он утверждал лично две недели назад. Золотое тиснение, премиум-дизайн. Партия, которой он так гордился.
Одна из бутылок лежала прямо у разделительной полосы. Целая. Красивая. Холодная.
Рядом суетился гаишник, диктуя что-то в рацию:
— Да там в дрова водила. Лыка не вяжет. У него полный багажник пойла, видимо, прямо за рулем и догонялся...
Тимур смотрел на розовую детскую кроссовку. Потом на черный мешок. Потом на свою бутылку.
В голове наступила звенящая тишина. Все аргументы про «снятие стресса», про «храбрость с девушками», про «душевные беседы» исчезли. Их стерло видом крови на асфальте.
Он смотрел на золотую этикетку, и его недавняя мысль вернулась, но теперь она звучала как приговор прокурора. Каждое слово вбивалось в мозг гвоздем:
«Это же... всего лишь... одна бутылка пива».
Всего одна.
Которая убила двоих.
И Тимур Козин понял, что он — соучастник.
10. Тимур: Разговор с Юлей
СЦЕНА 4. РАЗГОВОР С ЖЕНОЙ И НОВОСТИ
(Контекст: Тимур дома, в шоке. Жена помогает ему принять правду и поддерживает решение сменить бизнес)
Тимур вошел в квартиру, словно неся на плечах бетонную плиту. Обычно он влетал домой, на ходу рассказывая о переговорах, но сегодня он был чернее грозовой тучи.
Юлия почувствовала это спиной. Она стояла у плиты, но, услышав тяжелые шаги мужа, тут же замолчала. Она была его полной противоположностью — легкая, "духовная", вечно пропадающая на йоге. Тимур обычно отмахивался от её рассказов, считая это милой блажью. Но сейчас цифры не помогали.
Юлия обернулась, увидела его пустое лицо и мудро решила не лезть с расспросами.
— Ужин греется. Сделаю тебе кофе? — тихо спросила она.
Тимур лишь кивнул и, не разуваясь, прошел в гостиную.
Он рухнул на свой любимый кожаный диван. Обычно это место было его троном. Сегодня это было местом крушения. Он нажал кнопку пульта. Экран вспыхнул холодным синим светом.
В голове крутилась одна и та же пленка. Разговор с Артуром. Его твердое «нет». Это слово упало на планы Тимура как лезвие. Гильотина мечт. Вжих — и нет контракта. Вжих — и нет будущего.
Он закрыл глаза и увидел свою давнюю мечту. Индийский океан. Он стоит в дурацкой шляпе, в ярких шортах... В руке у него запотевшая бутылка их фирменного пива.
И вдруг картинка моргнула.
Океан превратился в мокрый асфальт. Шляпа слетела. А бутылка в руке... Она больше не была символом отдыха. Она лежала на земле. А рядом — два черных полиэтиленовых пакета. И золотая этикетка на стекле словно приклеилась к этим пакетам, как ценник. Ценник за две жизни.
— ...в эфире вечерние новости, — прорвался сквозь мысли голос диктора.
Тимур открыл глаза. На экране мелькали кадры с места аварии. Той самой.
— Сегодня вечером на Ленинском проспекте произошла крупная авария, — чеканил диктор. — Водитель внедорожника не выбрал безопасную скорость в сложных погодных условиях... По предварительным данным, причиной потери управления стало мокрое дорожное покрытие и низкое сцепление шин...
Тимур сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— ...В результате столкновения двое пассажиров легкового автомобиля скончались на месте от тупой травмы грудной клетки...
В комнате повисла звенящая тишина.
— И ни слова... — прошептал Тимур. Его голос дрожал от бешенства. — Сука, ни одного слова! Ни слова про алкоголь! Какое, к черту, сцепление?! Какая скорость?! Он был пьян в дрова! Там всё было залито пивом! Нашим пивом!
Юлия, услышав крик, вбежала в комнату. Она увидела мужа, которого не узнавала. Его «позитив», его броня — всё исчезло. Перед ней стоял человек, которого трясло от несправедливости. Она испуганно присела рядом, положила руку ему на колено.
— Тише, Тимур, тише... Что случилось?
Тимур смотрел в черный экран телевизора, как в бездну.
— Они врут, Юль. Все врут. В новостях сказали про "погодные условия". А я там был. Я видел бутылки. Всего одна бутылка, Юль... Всего одна... А в протоколе — "тупая травма".
Он повернулся к ней, и в его глазах стояли слезы бессилия. Он рассказал ей всё. Про ссору с Артуром, про аварию и про то, как его "безобидный продукт" валялся рядом с трупами.
Тимур замолчал, уронив голову в ладони.
Юлия смотрела на его сгорбленную спину и закусила губу. В голове всплыл разговор с Игорем, фельдшером из её группы. История просилась наружу, но страх сковал горло. Сколько раз она пыталась поговорить с ним о чем-то важном? И сколько раз натыкалась на снисходительную улыбку: «Юль, давай без эзотерики, у меня голова цифрами забита».
Она привыкла быть для него красивым фоном.
«Молчи, — шепнул внутренний голос. — Не порть момент».
Но она видела, как он мучается. Ему нужно было подтверждение.
Юлия сделала глубокий вдох, как перед погружением в холодную воду. «Плевать, — решила она. — Даже если он разозлится. Это правда».
— Тимур... — начала она тихо. — Знаешь, у меня в группе по йоге есть мужчина, Игорь. Он фельдшер на скорой помощи...
Она сделала паузу, давая ему шанс отпустить шутку, но он молчал.
— Он говорил, что ему страшно выезжать на автодорожные вызовы. Потому что в девяноста процентах случаев там пахнет перегаром. Не обязательно быть вдрызг пьяным, Тим. Достаточно совсем чуть-чуть. Одну бутылку. Реакция замедляется на доли секунды. Трезвый бы успел нажать на тормоз, а выпивший — нет. Эти доли секунды и стоят жизни.
Она накрыла его ладонь своей.
— И самое страшное, что он рассказывал... Им запрещают писать это в отчетах. Если нет прямого указания сверху "топить" водителя — пишут "травмы". Пишут "погодные условия". Статистика должна быть красивой, Тимур. Никто не хочет портить цифры.
Тимур смотрел на неё, не моргая, словно видел впервые. Слова его «странной» жены-йогини вдруг оказались весомее всех новостных сводок. Пазл сложился. Артур был прав.
— Завтра, — твердо сказал он в пустоту. — Завтра мы начнем делать воду. Даже если мне придется носить её ведрами самому.
11. История Стола и Аня
Настоящим поводом проверить финансы своего предприятия для Артура стал поиск возможности построить в родном городе живой уголок с редкими растениями, птицами и животными. Он помнил, что подобное место было по дороге из школы домой, и вспоминал с каким удовольствием останавливался там после уроков. А потом, в девяностые, оно исчезло — Артур подозревал, что просто из-за недостатка средств на содержание.
Он помнил, как возле его участка ощенилась бездомная собака. Поначалу они дали ей прозвище Шельма, так как она была довольно агрессивна, но постепенно прикормили, и она превратилась в очень ласкового зверька, хотя и с растрёпанной неухоженной шкурой. Потом она принесла десять щенят — и Артур помнил ту растерянность: «Ёлки-палки, что же с ними делать?». Но через какое-то время эти щенки превратились в настоящих колобков, а всё потому, что местные школьники целыми классами повадились приходить играть с ними и приносили еду. Было так забавно смотреть на этих пухлых щенков, лежащих на спине и мило похрюкивающих — казалось, они просто не в состоянии встать на ноги.
Артур запомнил эти ощущения навсегда. Он был уверен: такие школьники, которые так искренне заботятся о братьях наших меньших, просто не смогут вырасти плохими людьми. И сейчас он хотел дать возможность подросткам проявить эту заботу, но уже в рамках нового, современного живого уголка.
Живой уголок действительно стал живым. Школьники часто заглядывали сюда, и у них уже появились свои любимцы. Они щедро раздавали имена растениям и немногочисленным животным — иногда даже по имени-отчеству, как привыкли в школе. Их искренние детские улыбки при заботе о животных в один момент позволяли забыть о напряжении в учёбе, замечаниях учителей и подколах одноклассников. В этот момент, здесь и сейчас, было нечто — или точнее, кто-то — кто заслуживал намного большего внимания, чем школьные мелочи. После очередного свидания с любимым кроликом Васей восьмиклассница Аня возвращалась домой, уже думая о том, чем угостить любимого питомца завтра, и гадая, как он проводит досуг, когда на него никто не смотрит. Ей было ооочень интересно, скучает ли он, когда её нет рядом. Хотя он всегда узнавал её и радостно приветствовал, насколько мог.
12. Именованые бутылки
«Именные бутылки»
Чё? — удивлённо раздалось в ответ в трубке.
Ни чё, а что? — ответит наконц то Тимур Артуру с интонацией человека знающего секрет на миллион.
«Ну здрасьте» — ответил Артур, как бы намекая что по правилам этикета надо здороваться в начале разговора. А не утыкаться в непонятны фразы с бутылками ещё и именными. Артур недоумевал как это привычная деловая риторика с Тимурм вдруг резко сменилась на какой то юмористический тон, со странным металлом в голосе. Повисла немая пауза и Артур уже приготовился к селдующией фразе, которая сюдя по характеру предыдущих должна была означать что-то типа «Тапочки для таракана».
«Забот вашу мать покрасьте, чё не понятного блин»! Пока ты перестраиваешь свою систему с пива на воду, у меня уже внуки в школу пойдут, причём преподавать, а не учиться. Ты вообще подумал что в это время с персоналом делать? с арендой? С охраной? с комуналкой в конце концов!
Это уж был риторический вопрос, хотя я бы лучше сказал — металлический.
ВОТ! — Сам себе ответил Тимур!
А Я!!! — с уявным ударением на Я, подчеркивая свою гениальную незаменимость, не требующую похвалы, а явно утверждая свою значимость, продолжал Тимур — ПОДУМАЛ!
ТАк вот. У нас самые низкие закупочные цены на воду в регионе, лёгким движением руки мы можем подвинуть многих поставщиков на рынке. Они подзасиделись чутка в своём болоте, пора бы их взбодриться немного, а то так мозги совсем атрофируются. — Гниально оправдал себя Тимур, понимая что придётся насиженным поставщикам воды немного подвинуться и поделиться прибылью.
Понимаешь о чём я? Нееeeeeет, ни фи га ты не понимаешь Артур Батькович (кстати отчество тоже надо будет придумать).
Просто тупо демпинговать — это не наш метод. Марктинг!!! — Чуть ли не стоя произнёс Тимур.
Мы будем печатать на бутылках всё: пожелание на день, гороскоп на день, розыгрыш под крышкой, будем подписывать каждую бутылку, возьмём реестр имён в ЗАГСе — это фигня.
Самое главное сейчас это сохранить бизнес, производство, людей главное, которые душой уже с нами. Я уже всех детей наших сотрудников выучил наизусть, они меня дядя Тимуром завут. Мне приятно, и учить опять новые именя я не не, не согласен.
Короче. ОБьясняю для особо одарённых! Представь что мы вообще ничего не поменяли, а просто изобрели новый сорт пива, мы делали это уже десятки раз. В этот раз прото убрали солод дрожжи и алкоголь и з нег ))) ну а что осталось, то и продаём. Теперь доступно обьяснил?
Да — ответил оторопевший Артур.
Понятно — зачем то менее уверенно добавил Артур, видимо не сумев сдержать паузы, которую зачем то взял Тимур.
ДА НИ ФИ ГА тебе не понятно. Слушай теперь внимательно!!!
Устроим городской фестиваль воды! Да хрен с ним городской, краевой давай. Ради такого приедут к нам в город, ещеи нельзяграмм заполнять потом фоточками закидают.
Прикинь — триумфальное уничтожение наших остатков в пивом, разбиваем у всех на глазах. Видел когда нибудь такое? Вот то то же.
Ну а дальше дискотека, конкурсы с раздачей именной воды. Для кого то сюрпризом имя фамилию напечатаем на этикетке с его аватаркой. Я даже своего принтера на это дело не пожаленю. Прикинь как народ удивиться. Ну а там я певичку свою позову, ты Киркорова пригласишь. Сделаем праздник, Понимаешь теперь? По глазам вижу что понимаешь. Что скажешь? Давай брат этому городу покажем что можно круто веселиться и без алкоголя.
— Добро! Коротко ответил Артур. Но в этом ответе был заложен уже отработанных годами механизм. Артур знал, что теперь Тимур получив одобрение через 3 дня накидает черновичёк плана действий а через 7 дней уже пора будет созывать новое собрание на заводе и обьявлять о новой системе действий. Жаль что собрания придётся проводить только онлайн теперь. Доктор Левирский не зря предупреждал. Артур почувствовал тоску по своему офису, как же начинаешь скучать по привычным, казало бы незыблемым вещам, когда их теряешь.
— Ну вот и славно! коротко отвтил Тимур и положил трубку.
Прости что резко поменял контекст
13. Прячет душу в ящик (Вадим)
Задача - пережить свои неудачи, за ними стоит нечто Великое. Но мне так же важно это забыть сейчас, и вспомнить только в моменте истинного прозрения.
Договор о тысячи неудач
Чего ты хочешь?
Создать на себе экосистему, где люди будут развиваться в достатке еды, тепла и доверия к себе, окружающим и Миру.
Как это выглядит?
Поселение на острове. Где каждый занимается тем творчеством, что ему под душе. Каждый имеет кров, у каждого в избытке здоровая пища.
1000 неудач закончились 21.12.2023 дальше долгожданное финансовое изобилие, радость и энтузиазм.
14. Сюрприз и 108 млн
Туристическое агентство звонит Лучику и сообщает радостным голосом о том, что это не розыгрыш, вы выиграли бесплатную поездку в Сочи на 6 дней и 7 ночей. При этом ранее заведующая сообщила Лучику, что у неё осталось неотгулянных 7 дней оплачиваемого отпуска. До отлёта оставалось всего месяц и лучику нужно было принять решение прямо сейчас.
Ещё в самолёте она познакомилась с приятной, лёгкой и общительной девушкой. Они сидели рядышком. Лучик сидела около окошка. Пытаясь сконцентрироваться на облаках, людях, других самолётах. Думала как грузчики кидают багаж. Им было абсолютно пофигу, что этот багаж принадлежит счастливым людям, летящим на морюшко. Грузчики монотонно выполняли свою ежедневную рутинную работу, при этом грубо, иногда вслух, размышляли как на самом деле должен быть устроен аэропорт и что они непременно бы изменили жизнь к лучшему став бригадиром, начальником службы, , директором аэропорта, а на худой конец и главой государства. Глядя на грузчиков Лучик поймала себя на мысли, что вернулась на свою работу и очень уж странно, что ёё никто не беспокоил в мессенджере, хотя и по привычке сработал рефлекс посмотреть в телефон каждые 2 часа. Её размышления прервал воодушевленный голос попутчицы: “Взлетаем!”. Она с таким трепетом и детской улыбкой смотрела в иллюминатор, что Лучику пришлось остановить свой порыв признаться в том, что боится летать. Это всего лишь её второй полёт, первый был совсем недавно, каких-то полгода назад.и как назло в пятницу 13. Она с целым букетом чувств вспоминала как её молодой человек купил ей билет. Сколько ж ему пришлось повозится. Сначала он купил билет ей на поезд. Потом она поняла, что не успеет отдохнуть перед работой. Так каак ехать ей было целых три дня. Потом он купил ей билет на самолёт, её это дико испугало, потому что: “Боже какой он невнимательный, я же сказала, что не полечу в пятницу 13-го, я могла бы подождать на следующий.” Он сказал, что всё исправит, стал искать ей другие варианты и скидывать в чат. но к тому моменты, она уже успокоилась , смирилась с мыслью и полетела на этом самолёте. Хотя СТОП!! Какой он не молодой человек, почему я так подумала? Он просто друг. Хороший знакомый. И вовсе не мой молодой человек. Где он сейчас? Он опять так внезапно пропал и ни слова, ни одной весточки. И в мессенджерах уже так давно не появляется. Интересно, что с ним сейчас...
Стремительно набирающий скорость самолёт вот-вот должен был оторваться от земли — и это отвлекло её от мыслей, вернуло в реальность. Она вцепилась в поручни, стараясь имитировать спокойствие, но понимающий взгляд попутчицы дал знать: на лице у неё всё написано, скрыть не получится.
15. Маска и ресторан
Сочи пах морем, жаром и чужим счастьем. Артур стоял у дальнего края зала — там, где его не должны были узнать. На лице — маска: простая, чёрная, без театрального пафоса. Она прятала кашель, бледность и то самое выражение, которое он не хотел показывать людям.
Пианино поставили подальше от гостей — так он сам попросил организаторов. «Аккомпанемент для вечера», — сказал он. На самом деле — дистанция. Нельзя подойти ближе метра. Нельзя дышать в чью-то сторону. Нельзя быть увиденным таким, какой он есть на самом деле.
Он приехал сюда с безумной, почти детской мыслью: написать песню на свой стих и спеть её лично. Не в переписке. Не голосовым. Лично. Чтобы она услышала — и не знала, что это он.
В кармане пиджака лежал конверт. Белый, обычный, без адреса. Внутри — аккуратно сложенные строки, которые вырвались из него ночью, когда он не мог заснуть. Он собирался передать конверт официанту после выступления: «Отдай той девушке в голубом. Без имени».
И вот она.
Лучик.
Она смеялась — легко, открыто, так, как с ним не смеялась никогда. Рядом с ней танцевал незнакомец. Не его друг, не кто-то из прошлого — просто мужчина, с которым она познакомилась здесь, в Сочи, буквально на днях. Они знакомы один вечер — и уже так близко, что у Артура перехватило дыхание.
Незнакомец легко прикасался к её руке. Она не отстранялась. Он наклонялся, шептал что-то на ухо — она кивала, улыбалась, позволяла то, чего не позволяла Артуру за все месяцы ухаживаний.
Мелодия на сцене закончилась. Аплодисменты. Свет.
Незнакомец взял Лучик за руку — уверенно, по-хозяйски — и повёл к их столику. Посадил. Налил вина. Она рассмеялась.
Артур за пианино замер.
В груди что-то лопнуло — не физически, глубже. Он не помнил, как слез со стула. Помнил только, как сжал в кармане конверт так, что смялись уголки бумаги.
«Не здесь. Не сейчас. Не так».
Он не стал играть. Не стал петь. Развернулся и пошёл к выходу — быстро, почти бегом, не оглядываясь. Кто-то окликнул его по сценическому псевдониму — он не остановился.
На улице было душно. Сочи шумел, как огромный аквариум. Артур рванул к парковке, где стоял его Porsche — тот самый, который жрал по семнадцать литров на трассе и казался ему сейчас клеткой на колёсах.
Дверь захлопнулась. Мотор взревел.
И только когда он уже срывался с места, конверт — или то, что от него осталось после судорожного сжатия в кармане — выскользнул и упал на асфальт у порога ресторана. Белое пятно в свете фонаря. Стихи для Лучика — на мокрой от ночной влаги плитке.
Артур этого не заметил.
Он уже мчался к серпантину — прочь из Сочи, прочь от чужого смеха, прочь от себя.
16. Необычная бессоница
ГЛАВА: Бессонница и Рождение стихов
Артур не мог заснуть. Для его болезненного состояния это было характерно последнее время, но в этот раз это была не обычная бессонница.
Он думал о Лучике. Но это были не просто мысли. Артур был слишком практичным человеком, чтобы описать свои чувства, поэтому с трудом понимал, что с ним прямо сейчас происходит. Потому что это было больше, чем просто мысли. Он чувствовал её прямо сейчас, это было похоже на переживание, но в сто раз сильнее. Полежал, перевернулся на правый бок, на левый. Убрал одеяло, надел одеяло. Встал, открыл форточку, снова лёг, снова встал. Уже вот-вот засну — но нет. Глаза тяжеленные, но сон убегает из-под носа.
Лучик, лучик, нет на свете проклятье опаснее, чем разлука с тобой навсегда.
Он мысли, что он больше никогда её не увидит, становилось намного хуже, чем даже когда он узнал о своей смертельной болезни. Он вспоминал её улыбку. Ничто в мире не сравнится с её улыбкой. Нет на свете улыбки прекрасней, той что даришь ты мне иногда. Крутились в голове у него мысли.
Так стоп! Что это???
Нет на свете улыбки прекрасней, той что даришь ты мне иногда! Нет на свете проклятье опасней, Чем разлука с тобой на всегда!
Это что ещё из меня ща стихи лезут прямо сейчас? — Удивлённо подумал Артур. И усмехнулся, и испугался одновременно. Покрутил в голове. Звучит как-то глупо, по-детски))) наверно такое он не стал бы ей отправлять. Даже не стал записывать.
Но тут бессонница стала ощутимо тяжёлой, стало неприятно всё. Лежать, дышать, думать. Состояние какого-то бессилия. Он даже подумал, что возможно наркоманская ломка выглядит так, потому что выворачивает наизнанку всего и готов на всё, лишь бы избавиться от этого состояния. Но сквозь это, в своей параллельной вселенной, мысли о Лучике продолжали его одолевать.
Ну почему? Почему ты всегда была так холодна ко мне? Почему так односложно отвечала, не подпускала к себе ближе чем на метр? Почему все мои ухаживания прошли зря, ноль отдачи, полный ноль? Такого не бывает. Ты говорила, что прошлые отношения были очень жёсткими, оставив меня с догадками, что именно там было. Может время тебе просто надо, хотя мы и так долго общались, может не люб я тебе. Сколько же раз я молился, чтобы у тебя всё хорошо было.
Так стоп, что это опять?
Коль не люб я тебе моя радость, Ты скажи мне как есть, не томи. Может время тебе просто надо? Буду ждать, буду Бога молить.
Нууууу ёшкин кот, Артур, ты че, это уже и стихи пишешь что-ли??? А дальше что? Слезливый хит очередного нытика, как тебе плохо от того, что тебя девушка не полюбила :-)
И смешно, и страшно одновременно. Страшно от того, что прямо сейчас он знакомился с неизвестной частью себя. Это же просто стихи, которые хоть и не как у Есенина, но всё же складываются. А новое состояние, без названия. И тут он понял, что прилип. Пока не допишет полностью, бессонница его не отпустит.
Ок, сдаюсь, погнали третий куплет, ой, третье четверостишие :-)))
Взял карандаш, занёс над бумагой и... Ноль мыслей.
"Так это не работает", — предательски насмеивался кто-то невидимый над Артуром его внутренним голосом.
Щас, ага... И так это не работает. Снова кручусь, веки по 100 кг каждая, но сна ни в одном глазу, че происходит блин. Чувствую, что температура поднимается.
А вдруг они до сих пор вместе? Ну или не вместе, а она просто чувствует к нему любовь по-прежнему, а я тут со своими ухаживаниями. Может надо было отойти сразу, когда она мне сказала, что всё ещё в отношениях, но они токсичны. Зачем я не ушёл тогда, надо было просто уйти и всё.
Артур покрутил в голове сцену из параллельной реальности, где он, услышав её первое признание о том, что она ещё не до конца свободна, спокойно ответил ей, что понимает ситуацию и желает чтобы она разрешилась самым наилучшим образом. С достоинством встал, улыбнулся, попрощался и вышел, и больше никогда не писал ей с тех пор.
Нет прощенья, совесть мучает, душит, И клеймо палача на спине. Я ж хочу твои чувства разрушить, Что питаешь в душе не ко мне.
Вот же ж случай!!! Опять из глубины души вырвалось четверостишие. Неконтролируемо. Артур не чувствовал себя автором стиха, в тот момент он ощущал себя проводником чего-то более глубокого.
Ну всё, пора спать. Навалилась сильнейшая усталость. Наконец-то усну. Артур закрыл глаза и на секунду представил как проваливается в царствие Морфея. Но не тут-то было)))
Сон не наступал никакой, и он промучался по ощущениям ещё час. Хотя мыслей уже не было, кажется всё, стих написан, пойдём спать, миссия выполнена.
Начал ощущать какие-то странные боли в сердце. Этого ещё не хватало. Ушиб всей бабки. Юморнул про себя Артур. В таком-то возрасте и сердце. Вспомнил как его родная бабушка постоянно жаловалась на сердце, а тут он сам.
Все бы отдал, просто чтобы побыть сейчас с Лучиком. Просто посидеть, посмотреть в глаза, услышать твой упрёк на счёт моего пронзительного взгляда. "Зыришь" — че ты? — презрительно бросала она в такие моменты.
Любую другую девушку за одну такую фразу отправил бы в одинокое эротическое путешествие, а прямо сейчас так хочется услышать эту фразу хотя бы ещё раз.
Забыл строчку, вставлю позже Никогда мне тебя не забыть Сердце любит, верит, желает. Сердце просто с тобой хочет быть
Артур вырубился через секунду, как дописал эти строчки.
17. Бег в 5 утра (7.7 км)
СЦЕНА: СЛЕПОЙ ПОЛЕТ
Прочь из Сочи. Прочь от ресторана, где он только что потерял конверт и себя. Артур давил на газ, будто мог стереть прошлые пять минут скоростью.
Спидометр давно перевалил за разумную черту, но Артур этого не видел. Перед глазами стояла плотная белесая пелена.
— ЗА ЧТО?! ПОЧЕМУ ТАК?! ПОЧЕМУ Я?!
Кулаки обрушивались на руль, нога вдавила педаль газа в пол. Машина превратилась в снаряд, летящий вслепую сквозь ночной серпантин. Стрелка спидометра показывала то 200, то снова резко 20, чтобы войти в поворот серпантина. Из-за которого в любую секунду могла появится встречаная Машина. Но Артур этого не замечал, как не замечал он ни попутных ни встречных машин на дороге. Один раз он чудом вырулил прямо перед колёсами грузовика, водитель которого вдарил по тормозам раньше чем успел испугаться, потом ещё долго зачем то гудел своим клаксоном, хотя Артура уже и след простыл.
В любую другую секунду он был бы уже мёртв. Но в этот момент невидимый мир объявил чрезвычайное положение.
Каждый раз, когда колесо срывалось в занос над пропастью, чья-то невидимая рука толкала машину обратно на полосу.
Каждый раз, когда Артур вылетал на встречку, встречные машины непостижимым образом успевали уйти от удара.
Артур не управлял машиной. Он был пассажиром в капсуле смерти, которую несли на руках высшие силы.
Потому что 14:45 — это время смерти его прошлого, но не его тела.
Машина, визжа тормозами, наконец замерла на обочине в сантиметре от отбойника. Двигатель заглох. Пелена спала.
Живой. К своему проклятию — живой.
18. Реанимация и Плоды
Звуки сирены машины скорой помощи звучали абсолютно буднично в плотном потоке мегаполиса. Для водителей это был лишь повод принять немного влево и пропустить скорую.
Врачи отчаянно сражались за жизнь абсолютно незнакомого им человека, как будто он был им самым близким и родным.
И этот фельдшер Игорь Резанов. Он бился за жизнь вверенной ему души, как актёр, который живёт на сцене с невиданной страстью к жизни. Он бился за мою жизнь больше, чем я сам.
Живой уголок был по-настоящему живым. Школьники часто заглядывали сюда, у них уже появлялись свои любимцы. После очередного свидания с любимым кроликом Васей восьмиклассница Аня возвращалась домой, уже думая чем угостить его завтра.
Андрей Кириллович, 10-летний спортсмен, мечтающий выиграть кубок мира по футболу в составе российской сборной, отпил глоток воды, поставил с благодарностью бутылку на скамейку и пошёл на поле.
На столе из брошированного дерева в офисе компании Артура лежал договор об оптовой поставке воды в дальние регионы.
19. Конверт на полу
В ресторане ещё секунду назад играла музыка — теперь кто-то кричал, кто-то бегал, кто-то тянул телефон с включённой камерой. Артур лежал на полу у выхода, и мир вокруг рассыпался на чужие голоса и белые вспышки.
Лучик стояла в двух шагах. Она не понимала, что происходит. Ещё минуту назад смеялась за столом — а теперь люди отступали кругом, и в центре этого круга был он.
Она узнала его не сразу.
Не по лицу — его почти не было видно. По рукам. По тому, как он сжимал грудь, пытаясь кашлянуть тихо, привычно, как всегда прятал это от людей. По тому, как взгляд на секунду нашёл её в толпе — и в этом взгляде не было злости, только усталость и что-то похожее на прощание.
«Скорая!» — крикнул кто-то.
Лучик сделала шаг вперёд — и остановилась. Как будто невидимая стена встала между ними. Она не знала почему, но тело не слушалось: нельзя подходить ближе.
Сирены приехали быстро. Мужчины в белых халатах опустились на колени, заговорили коротко, профессионально. Лучик отступила к столику, схватилась за спинку стула.
И тогда увидела.
У самого порога, там, где минуту назад хлопнула дверь, на тёмной плитке лежал белый конверт. Один из уголков был загнут, на обложке проступило пятно от асфальта. Его занесло ногой — или ветром — на середину прохода, прямо под свет люстры.
Никто не смотрел на бумагу. Все смотрели на человека, которого укладывали на носилки.
Лучик подошла. Наклонилась. Подняла конверт.
Внутри — не деньги, не билет, не приглашение. Рукописные строки. Неровные, живые, словно написанные на одном дыхании:
Нет на свете улыбки прекрасней,
той что даришь ты мне иногда!
Нет на свете проклятье опасней,
Чем разлука с тобой навсегда!
Ни подписи. Ни имени.
Но она знала этот почерк. И этот голос — тот, что звучал в строках, — она слышала его где-то глубоко внутри, ещё до того как прочитала первое слово.
Носилки унесли через дверь. Сирена оборвала воздух на части.
Лучик стояла с конвертом в руках, и в зале постепенно стихал шум — как прибой, который отходит, оставляя мокрый песок и что-то, что нельзя вернуть назад.
20. Точка переворота
Вадим подошел к ларьку почти машинально. Этот маршрут был выжжен в его нейронных связях, как старая дорожка от винила. 19:45. Пятница. Он уже подготовил нужную сумму — купюры, которые отсчитывал почти не глядя, на ощупь.
— Вадимыч, как обычно? — Галя, продавщица, чье лицо за эти годы стало таким же привычным, как шум холодильника за спиной, привычно ухмыльнулась.
Вадим натянул дежурную, машинальную улыбку. Когда-то, в самом начале, эта ухмылка означала радость встречи. Потом — радость от предвкушения «изделия», которое сгладит все углы тяжелого дня. Сейчас она была просто автоматической реакцией мышц. Каждый атом пространства здесь был «своим», время застыло в петле этого действия.
Он уже открыл рот, чтобы сказать «да», но в голове, как удар молнии, всплыла фраза Ольги Валентиновны:
«Делай то, что делаешь — и будешь иметь то, что имеешь».
Вадим замер. Перед глазами на секунду возникло лицо Артура в кабинете, когда тот подписал его заявление. Потом — вид стерильной чистоты реанимации.
«То, что я имею, — подумал он, — это дыра в груди, которую я сам себе вырыл».
Он перевел взгляд с прилавка на холодильник. Раньше он видел только «своё изделие». Но теперь, словно пелена упала с глаз, он разглядел другие полки. Рядом с привычной горечью стояли другие бутылки. Прозрачные. Чистые.
На одной из них, прямо на этикетке, кривым, но уверенным почерком Артура, было выведено: «Вадим, как всегда — Непобедим!»
Вадим расплылся в такой улыбке, что Галя отпрянула от окошка. Это была не дежурная лыба. Это было сияние. Глаза сверкали таким светом, словно он только что выиграл не просто битву, а всю войну.
— ГАЛЯ! ГАААААЛЛЯЯЯ! — закричал он, сам не узнавая своего голоса.
Она испуганно выглянула:
— Чего ты орешь? Оглушил!
— Ты знаешь, откуда эти бутылки? Откуда вода?
— Понятия не имею, — пожала она плечами, вытирая руки о фартук. — Завезли утром, поставщик какой-то новый, странный. Ну давай, «герой», рассказывай, чего там у тебя за праздник?
И Вадим заговорил.
— Времена меняются, Галь, — он улыбнулся так, как улыбается человек, который только что выиграл битву с самим собой. — Теперь мы «Непобедимы».
Он не просто рассказал ей про воду. Он рассказал ей про Артура, про то, как человек решил сменить 108 миллионов на честность перед собой. Он рассказывал ей про стихи, про маску, про то, что каждый из нас — Творец Совпадений.
Он стоял у этого ларька, в прокуренном районе, и рассказывал продавщице Гале историю, которая была важнее всех бизнес-стратегий мира. И в этот момент они были роднее всех остальных людей на планете.
21. Финал 14:46
Машина скорой помощи доехала до больницы. За рулём был Игорь — фельдшер, знакомый Юли, жены Тимура: по йоге они ходили в одну группу. Двери реанимации закрылись.
Врач поднял глаза на часы.
Секундная стрелка сдвинулась дальше.
14:46.
Жизнь продолжается.
22. Увольнение Вадима
Тимур сидел в дорогом, но внезапно ставшем очень одиноком офисе. За массивными дверями бушевало производство. Отдел продаж висел на телефонах, уговаривая старых клиентов попробовать новый продукт. Завод, хоть и не в прежнем объеме, но всё-таки дышал, со скрипом перестраиваясь на розлив питьевой воды. Сквозь стены доносились приглушенные, жаркие споры сотрудников, которым на ходу приходилось вникать в новые госты, логистику и дизайн этикеток. Все делали вид, что понимают, что происходит.
Но по эту сторону дверей было пусто. Когда Артур был в офисе, мало кто понимал его истинную роль. Многим казалось, что шеф получает больше всех просто так: перекладывает бумажки, решает чужие судьбы и думает, как бы в очередной раз урезать зарплату, чтобы получше заправить свой Porsche на сотом бензине, который жрёт на трассе по 17 литров. Возможно, этот стереотип возник не на пустом месте, и Porsche действительно любил хороший аппетит. Но Тимур сейчас размышлял о другом. Он всем нутром чувствовал, как сильно прямо сейчас здесь не хватает Артура. Производство без него могло потерять управление в любую секунду. Дальше — хаос с неизвестным концом. Главная задача Артура всегда заключалась в том, чтобы держать порядок: в поставках, в производстве, в выплатах. И он успешно справлялся с этой задачей. Задачей, которая сейчас висела на волоске.
Размышления прервал звонок служебного телефона на столе Артура. Тимур снял трубку и ответил коротко, подражая манере друга:
— Да.
— Артур Викторович? — голос на той стороне был профессионально сухим, и в тоже время неестественно встревоженным. — Это Татьяна, медицинский центр. Слава Богу дозвонилась до вас, личный вне зоны доступа. Пришло лекарство «Атриплан-М». Вам нужно срочно подтвердить завтрашний курс инфузий. Состояние инфильтрации в верхней доле требует немедленного контроля. Врач настоятельно рекомендует вам приехать завтра утром во избежание серьезных последствий. В девять ноль-ноль мы вас ждем.
- Хорошо, буду- Соврал Тимур не желая признаваться, Татьяна ошиблась. «Атриплан-М... инфильтрация...» — слова осели в голове, как ледяная пыль. Он никогда не слышал таких терминов. Артур всегда говорил, что у него «обычная простуда, которая никак не проходит».
Тимур открыл CRM-систему, где дублировались все звонки на служебный номер. Нашел запись. Нажал «Play». «...серьезных последствий...» — голос помощницы врача звучал еще тревожнее при повторном прослушивании.
...Тимур открыл браузер. Вбил в поиск услышанные фразы. Первые же ссылки ударили в глаза: «Активный туберкулез», «Распад тканей», «Каверны». Сердце пропустило удар.
В памяти, как вспышки фотокамеры, начали всплывать детали последних месяцев перед тем, как Артур заперся в своем доме у озера. Детали, которые Артур гениально маскировал под стресс и переутомление от бизнеса.
Тимур вспомнил их последнюю очную планерку еще до того самого Собрания. Артур тогда похудел так резко, что его дорогие костюмы, сшитые на заказ, висели на нем, как на вешалке. Кожа стала серой, почти прозрачной, с нездоровым, лихорадочным румянцем на скулах. «Много работаю, Тим. Не успеваю жрать», — отшучивался он тогда.
А потом — кашель. Сухой, надсадный, короткий. Артур всегда отворачивался, зажимал рот платком и делал вид, что просто поперхнулся кофе. Но Тимур помнил, как однажды заметил в урне возле стола Артура скомканные бумажные салфетки с бурыми пятнами. Артур тогда рявкнул на уборщицу, чтобы она не смела трогать его мусорную корзину, и сам вынес её содержимое. Тимур списал это на паранойю руководителя.
И этот вечный озноб. Летом, когда кондиционеры в офисе работали на минимум, Артур сидел в плотном пиджаке, и Тимур видел, как мелкая дрожь бьет его по рукам. А на следующий день, наоборот, он промокал насквозь — на лбу выступала испарина, хотя в кабинете было прохладно. Это были те самые температурные качели, субфебрильная лихорадка, медленно выжигающая организм.
Тимур вспомнил, как Артур начал избегать корпоративов. Как перестал есть с ними за одним столом, ссылаясь на «жесткую диету». Как его глаза лихорадочно блестели — нездоровым, стеклянным светом человека, которого пожирает инфекция.
Всё это время Тимур думал: «Шеф выгорает. Пора ему в отпуск». А шеф не выгорал. Он гнил заживо. Значит, его внезапная изоляция на озере — это был не блаж миллионера. Это был карантин.
Тимур, тяжело дыша, набрал номер своего старого знакомого, который работал начмедом в одной из городских больниц...
Тимур, тяжело дыша, набрал номер своего старого знакомого, который работал начмедом в одной из городских больниц. — Саня, привет. Слушай, вопрос к тебе профессиональный. Что такое - читая по бумажке, как будто инстранные слова - «инфильтрация в верхней доле» и курс «Атриплана»? На том конце провода наступила тяжелая пауза. — Тим... Атриплан не назначают при простуде. Это серьезная противотуберкулезная терапия. И если речь про инфильтрацию в верхней доле... то это процесс распада легкого. Послушай, если кто-то из твоих знакомых принимает это — значит, у него открытая форма. И если он не лечится системно в стационаре, то это вопрос пары месяцев. Кто это?
Тимур медленно опустил телефон, так и не ответив. Весь этот месяц он злился на Артура. Считал его высокомерным, холодным, эгоистичным. «Он не брезговал... — пронеслось в голове. — Он защищал нас. Он молча умирал, чтобы мы остались в безопасности». Тимур посмотрел на настенные часы. 14:45. Пазл сошелся.
И в этот момент в кабинет зашел Вадим. С непривычной, почти вызывающей уверенностью. Он прошел к столу и молча положил перед Тимуром бумагу.
— Что это? — Тимур с трудом вернулся в реальность, его взгляд был еще расфокусирован. — Заявление об увольнении! — театрально и слишком громко ответил Вадим, хотя у самого предательски потели ладошки. — Причина? — Тимур спросил это на автомате, скорее для проформы. — Меня не устраивают условия труда! — заученной фразой отчеканил Вадим, будучи уверенным, что аргумент железобетонный и дополнительных объяснений не требует.
Но когда он столкнулся со взглядом Тимура — пристальным, пронизывающим насквозь, как будто спрашивающим: «Чего ты мне тут чешешь?» — вся уверенность Вадима куда-то улетучилась.
— Я тут пашу с утра до ночи! — опустив голову, начал оправдываться Вадим. — Денег еле на ипотеку и детей хватает. Пока «барин» в Сочи разъезжает на своем Porsche... А мне даже руки не подаст при встрече, относится как к быдлу!
Он только что хотел гордо выпалить заранее заготовленную фразу: «А я не быдло!», как увидел, что Тимур хладнокровно взял ручку, подписал его заявление и молча пододвинул обратно Вадиму. А затем уставился на него каким-то новым, странным взглядом. От этого взгляда Вадиму стало не по себе, и на секунду ему отчаянно захотелось отмотать жизнь на пять минут назад.
— Артур серьёзно болен, — ровным, безжизненным голосом констатировал Тимур. — Болезнь заразна. Ему запрещены любые физические контакты с людьми.
Не давая Вадиму опомниться, Тимур продолжил тем же ледяным тоном Артура: — Бумагу — в бухгалтерию, обходной лист — и дальше по стандартной процедуре.
Четкая, рубящая команда Тимура вывела Вадима из транса. В голове одновременно пытались уложиться факт собственного увольнения, страшное известие о болезни шефа и какое-то новое, неизвестное ранее внутреннее чувство — слишком явное, чтобы его отрицать, но слишком непонятное, чтобы объяснить. Вот с этим трио Вадим несмело попрощался с Тимуром, пробормотав под нос дежурное «спасибо», и неуверенными шагами вышел из кабинета. Он держал в руках подписанную бумагу об увольнении, но чувствовал себя так, как будто её написал не он, а совершенно другой человек.
Тимур ещё долго сидел в кабинете Артура и никак не мог понять мотивов друга. Почему вместо того, чтобы потратить состояние на лечение в Германии и получить реальный шанс на жизнь, Артур выбрал воду, какой-то живой уголок для детей и странную историю со столами? Логика ломалась. И больше всего Тимур не мог простить себе ту сцену в кабинете, когда он в ярости наорал на Артура: «Ты просто топишь нас!». Он переигрывал этот момент в голове сотни раз. Ну почему Артур ничего никому не сказал? Почему нужно шпионскими методами всё узнавать?
Пришла пора выйти из ступора и набрать Артуру, сообщить о том, что он случайно перехватил звонок от Татьяны.
Главные герои
Артур — главный герой книги. Молодой предприниматель, который на фоне смертельного диагноза пересматривает всю жизнь и принимает решение менять бизнес и себя.
Тимур — партнер Артура. Практик и «человек цифр», который сначала яростно сопротивляется переходу с алкоголя на воду, но через шок и вину приходит к внутреннему перелому.
Юлия — жена Тимура. Спокойная и внимательная, помогает Тимуру принять правду и увидеть последствия его решений без самообмана.
Кирюха — знакомый Артура из прошлого. Его образ становится для Артура болезненным зеркалом алкогольной деградации и запускает важные выводы.
Доктор Левирский — врач, с которого начинается точка невозврата для Артура. Диагноз превращает привычную жизнь в обратный отсчет.
Пётр Сергеевич — руководитель отдела продаж. Олицетворяет страх команды перед потерей стабильности во время резкой смены курса компании.
Надежда Сергеевна — главный бухгалтер. Сдержанная опора бизнеса: профессионализм, спокойствие и дисциплина в критические моменты.
Анатолий (Толяныч) — помощник Артура. Исполнительный и верный человек, который держит множество процессов «на земле».
Лучик — дура
Игорь Резанов — фельдшер скорой помощи. Символ медицинской линии сюжета и цены каждой секунды между 14:45 и 14:46.
Аня — школьница из линии «Живого уголка», показывающая, ради какого будущего герои вообще борются за изменения.